Некосмос

Частоты раздора SpaceX подала в Федеральную комиссию по связи США (FCC) официальные возражения против против передачи Rocket Lab лицензий Iridium. Компанию Илона Маска не устраивает, как Iridium распоряжается своим частотным ресурсом, и она просит регулятора внимательнее изучить эту историю перед тем, как одобрять передачу лицензий новому владельцу. Происходит это в довольно чувствительный момент. Соглашение о поглощении между Rocket Lab и Iridium на $8 млрд было подписано ещё 29 июня, акционеры Iridium должны проголосовать за него 24 сентября, а закрытие ожидается ориентировочно в середине 2027 года — и весь этот период компании обязаны пройти одобрение антимонопольного регулятора и получить от FCC санкцию на переоформление лицензий на спектр. Жалоба конкурента не способна остановить сделку, но может попортить крови инвесторам. Между тем, сделка эта для Rocket Lab, которая годами оставался пусковой компанией с ограниченной маржой, крайне важна. Ведь крупнейшие потенциальные заказчики космических запусков, SpaceX и Amazon, вертикально интегрированы и никогда не станут её клиентами. Основатель Rocket Lab Питер Бек решил пойти по пути Маска: строить спутники, запускать их своими ракетами и продавать связь напрямую, создав, наконец, такой же стабильный денежный поток, который уже даёт SpaceX её Starlink. Но строить группировку с нуля — долго и дорого, а Iridium предлагает уже действующую группировку из 66 спутников, более 2,5 млн подписчиков в госсекторе и обороне и, что важнее всего в контексте текущей новости, лицензированный L-band спектр — глобальный, устойчивый к помехам от облачности и растительности, к тому же уже согласованный с регуляторами. Получить такой частотный ресурс с нуля компания просто не смогла бы. Претензии SpaceX как раз бьют по этой стороне сделки. Компания Маска жалуется, что Iridium за последние восемь месяцев подала свыше 50 петиций против чужих спутниковых развёртываний, систематически пытаясь заблокировать конкурентов через регуляторные механизмы — в частности, речь о новых наземных шлюзах Starlink, поддерживающих связь на гигабитных скоростях. Iridium считает, что часть предложенных SpaceX наземных станций может создавать помехи для ее спутников в диапазонах 19,4–19,6 и 29,1–29,3 ГГц, которые обе компании частично делят между собой. SpaceX подчёркивает, что не возражает против самой покупки, но настаивает: прежде чем передавать такой ценный спектр под контроль более крупной и капитализированной компании, регулятору стоит разобраться, не злоупотребляет ли Iridium процедурными инструментами против конкурентов. Конечно, смешно слышать это от компании Маска, который славится сутяжничеством и постоянными попытками подставить конкурентам ножку — любыми способами. Тем не менее, жалоба — есть жалоба. Для сделки это означает дополнительный виток неопределённости. Регулятор на этапе рассмотрения сделки в FCC получает повод задержать одобрение и запросить у сторон дополнительные объяснения, что может сдвинуть и без того долгий график закрытия. Есть и рыночный эффект: из-за «плавающего» коэффициента обмена акций в структуре сделки любые сомнения в её исходе транслируются напрямую в цену Rocket Lab — на новости о жалобе её акции уже теряли около 6%. И даже если регулятор одобрит сделку без задержек, стратегическая проблема для Rocket Lab никуда не денется. Компания объединяет пусковые мощности и спутниковую сеть, но её ключевая ставка — новая ракета Neutron — пока ни разу не летала, первый запуск запланирован на четвёртый квартал этого года, но он уже сдвигался из-за неудачного теста топливного бака. Пока Neutron не подтвердит на практике надёжность и экономику самостоятельных запусков, эффект от сделки с Iridium будет висеть в воздухе. Между тем, ее конкуренты — SpaceX, Amazon, а теперь ещё и Blue Origin со своей группировкой TeraWave — обладают не только собственными ракетами, но и несопоставимо большим капиталом и уже отлаженной производственной цепочкой. Rocket Lab получает шанс войти в эту лигу, но запас прочности у него намного скромнее. Читайте «Некосмос» в Telegram и Максе!

Китай теперь умеет сажать не только диссидентов Частная китайская компания LandSpace 19 августа впервые успешно посадила первую ступень своей ракеты Zhuque-3 на сушу — прямо как SpaceX сажает Falcon 9. Ступень отделилась примерно через 137 секунд после старта, прошла торможение при входе в атмосферу, аэродинамическое планирование и финальный посадочный манёвр, после чего мягко приземлилась на опоры в провинции Ганьсу, примерно в 240 милях от стартовой площадки — с точностью около 2,4 метра и скоростью касания 0,75 м/с. Вторая ступень при этом успешно вывела на орбиту спутник Honghu-03. Это уже вторая попытка посадки — первая, в декабре 2025 года, закончилась аварией. До сих пор многоразовые ракеты, способные садиться и летать повторно, были монополией SpaceX и частично Blue Origin. Китайская госкорпорация CASC уже сажала ступень Long March 10B в июле, но на морскую платформу. LandSpace же закрыла сразу два пробела — стала первой частной китайской компанией с успешной посадкой и первой китайской компанией, посадившей ступень именно на сушу. Для рынка пусковых услуг это сигнал: стоимость вывода груза на орбиту у Китая может начать резко падать, а конкурентов у SpaceX становится больше, причём сразу на двух фронтах — государственном и частном. Илон Маск ещё в октябре 2025 года допускал, что архитектура Zhuque-3 теоретически способна превзойти Falcon 9, хотя и оговаривался, что по темпу запусков Китаю нужно больше пяти лет, чтобы догнать нынешнюю частоту полётов SpaceX. Zhuque-3 — это двухступенчатая ракета на топливе метан-кислород, высотой 66,1 метра и диаметром 4,5 метра, построенная из нержавеющей стали — прямая архитектурная отсылка к Starship от SpaceX, также использующему сталь. Первая ступень несёт девять двигателей TQ-12A/B, вторая — вакуумный TQ-15A/B. Метан выбран не случайно: в отличие от керосина, он не оставляет нагара в охлаждающих каналах двигателя при многократных прогонах, что упрощает и удешевляет обслуживание между полётами. В одноразовой конфигурации ракета способна выводить на низкую орбиту до 14,2 тонны. Частная компания LandSpace была основана в Пекине в 2015 году Чжаном Чанъу. В отличие от CASC, она работает без прямых госсубсидий и военных контрактов, а финансируется венчурным капиталом, включая фонд HongShan (бывший китайский Sequoia), а также рядом госфондов. У компании уже есть громкий прецедент: в июле 2023 года её ракета Zhuque-2 стала первой в мире метан-кислородной ракетой, вышедшей на орбиту, — опередив в этом и SpaceX, и Relativity Space. Сейчас LandSpace готовится к размещению акций на шанхайской площадке STAR Market и рассчитывает привлечь около 7,5 млрд юаней (порядка $1,1 млрд) на развитие производства многоразовых ракет. Успешная посадка, очевидно, повышает шансы на удачное размещение. Читайте «Некосмос» в Telegram и Максе!

Не смотрите вверх! Как продать телескоп за $4 млрд? Оказывается достаточно добавить немного апокалипсиса. Космический телескоп Nancy Grace Roman создавался для таких «непрактичных» вещей как поиски темной материи, причины того, что Вселенная расширяется с ускорением и т.д. Боюсь, большинство людей на Земле крепко задумается, стоит ли тратить 4 ярда на то, чтобы узнать «из чего состоит 85% материи?» или даже «одиноки ли мы во Вселенной?». Не удивительно, что у проекта начались проблемы с финансированием. И вот тут появился прекрасный пример научного маркетинга: «Знаете, наш телескоп, оказывается, может также искать астероиды, которые однажды могут уничтожить город». Ведь темная материя, несмотря на название, никого не пугает. А вот астероид размером с футбольное поле, летящий в сторону Земли, — очень даже. Справедливости ради: проблема астероидов реальна. Около 25 тысяч околоземных астероидов размером больше 140 метров считаются потенциально опасными. Такой объект способен уничтожить целый регион. И многие из них еще не обнаружены. Конечно, вероятность того, что завтра в Землю врежется такой астероид, крайне мала. Есть десятая доля процента вероятности, что это произойдет на нашем веку. Но за тысячи лет такое событие становится статистически неизбежным. Так что лучше не ждать катастрофу, а обнаружить ее достаточно рано, чтобы что-то сделать. Сам телескоп Roman — один из крупнейших проектов NASA стоимостью около $4 миллиардов. Его запуск запланирован на 2026 год. Главное оружие телескопа — не размер зеркала, а его поле зрения. Если Hubble можно сравнить с человеком с невероятно острым зрением, который смотрит через маленькую щель, то Roman — это скорее человек с огромным панорамным окном. Его инфракрасная камера сможет одновременно видеть участок неба примерно в сотни раз больше, чем Hubble. И это открывает огромные возможности: поиск тысяч новых экзопланет, изучение миллиардов галактик, исследование темной материи, попытка понять природу темной энергии, наблюдение за тем, как Вселенная менялась на протяжении миллиардов лет. Плюс, конечно, астероиды: простите — увлекся! Инфракрасное зрение Roman позволяет оценивать размер и состав космических камней. Это важно: два астероида одинакового размера могут представлять совершенно разную угрозу. Один может быть рыхлой кучей породы, другой — плотным металлическим объектом. Кроме того, огромное поле зрения позволяет быстро проверять большие участки неба и уточнять орбиты подозрительных объектов. Правда, есть маленькая деталь: Roman для этого вообще не создавался, поэтому его ПО считает движущиеся объекты вроде астероидов помехами и удаляет их со снимков. Однако теперь ученые смогут использовать эти «ошибки» обработки и превратить мусор в данные. Наука сложно продать словами, типа «мы хотим знать больше». Даже самые грандиозные проекты приходится объяснять через практическую пользу. Хотите изучать происхождение Вселенной? Хорошо. Но к этому придется добавить: «и, кстати, мы можем найти астероид, который в противном случае однажды сотрет ваш город с карты». Может это немного цинично, но зато действенно. Читайте «Некосмос» в Telegram и Максе!